35ddafe1     

Трошин Геннадий - Рассветы



Геннадий Трошин
Рассветы
Не спалось. Так бывает со мной на новом месте, где все поначалу кажется
непривычным и требуется время, чтобы обвыкнуть. Мы только вчера приехали в
небольшой поселок на берегу Волги. Решили провести отпуск здесь, вдали от
городской суеты. Хозяйка дома Дарья Никитична оказалась приветливой маленькой
старушкой с румяными щеками, которых так и не коснулась сеточка морщин.
- Места у нас привольные, не заскучаете, - нараспев говорила она,
приглашая нас в дом. - Парного молочка вволю попьете, свежих яичек покушаете.
У меня корова своя и куры.
И хозяйка гостеприимная, и горница хорошая, а вот не спится и все тут. На
улице сонно прокричали первые петухи. Кто-то протяжно всхрапнул за
перегородкой и засвистел носом. Я поднялся. В комнате стояла ночная темнота,
сквозь которую лишь смутно серели окошки да белела печь. Натыкаясь на стулья,
я на цыпочках пробрался к столу, с наслаждением выпил кринку густого, как
сливки, молока и так же тихо вышел во двор, где у сарая заранее были
приготовлены удочка и банка червей. Удочку я прихватил из города по совету
приятеля и сейчас был доволен, что послушался. Идти на Волгу в такую рань
просто так, с пустыми руками, выглядело бы по крайней мере нелепо и могло
вызвать недоумение у случайно встретившихся людей.
В лугах было тихо и пахло сыростью. Штанины брюк снизу тут же намокли, и в
полуботинках начало хлюпать. Узкая тропинка, вьющаяся среди заливных лугов,
вывела меня к Волге и оборвалась у песчаной отмели. Я пошел дальше вдоль
берега в поисках удобного места и увидел впереди большой валун, возвышавшийся
почти у самой воды. "Вот где и можно присесть", - обрадовался я, но "валун"
неожиданно зашевелился и оказался человеком. Это был огромного роста старик с
окладистой бородой. В накинутом сером плаще он и впрямь походил на могучую
глыбу. Заметив меня, старик поманил к себе пальцем.
- Садись сюда. Не бойся, не укушу, - сказал он, похлопывая широкой ладонью
по глинистому бугорку, устланному сеном.
Я примостился рядом, забросил крючок с червяком в воду и положил удилище
на свободную рогульку.
- Дачник? - поинтересовался старик и, получив утвердительный ответ,
внимательно уставился на темную воду.
"И чего он делает в такую темень? - с удивлением думал я. - Ведь поплавков
все равно не видно".
Однако от нечего делать тоже стал глядеть на Волгу. Где-то позади, в
темных кустах, вдруг раздалось звонкое чоканье. Затем стихло на мгновенье, и
его сменила частая, веселая трель.
- Соловушка утро почуял, - нарушил молчание старик потеплевшим голосом. -
Слышь, сейчас булькать зачнет, потом вновь трелью рассыпется.
Старик в точности знал все коленца своего соловья. Он, действительно,
сначала чокал, потом делал паузу, заливался звонкой трелью, за которой
следовало нежное бульканье, и снова далеко-далеко разносилась веселая трель.
От этой трели у меня почему-то гулко забилось сердце, встрепенулось что-то
давным-давно забытое, затуманились глаза.
Темнота между тем начала стремительно таять, уступая место белесым
сумеркам. Звезды на поголубевшем небе потускнели, исчезли их двойники в
посвежевшей, ожившей и ставшей матовой воде. Теперь не один соловей, а
разноголосый птичий хор ликующе зазвенел вокруг нас. Над рекой показались
чайки. Они уже видели солнце и купались в его лучах, отчего крылья казались
отлитыми из золота. Потом лучи скользнули по макушкам тополей, задели седые
кусты тальника, на которых тотчас же вспыхнули изумрудными огоньками капельки
росы



Назад






Forekc.ru
Рефераты, дипломы, курсовые, выпускные и квалификационные работы, диссертации, учебники, учебные пособия, лекции, методические пособия и рекомендации, программы и курсы обучения, публикации из профильных изданий